В то лето, когда мне исполнилось двенадцать, бабушка надо мной ставила определенные педагогические эксперименты по классу литературной кулинарии. Много рецептов мне пришлось выучить для сдачи экзаменов в конце августа. Однако вершиной того памятного лета стало приготовление монастырской лапши.
В роли лапши выступала развесная вермишель из местного сельпо. Она засыпалась в последний момент, когда нарезанные кружочками морковь с картофелем демонстрировали готовность, побулькивая в подсоленной воде-бульоне, сдобренной сливочным маслом. Лапша разливалась по тарелкам, в которых лежало по половинке крутого яйца, а для пущей красоты и вкусности добавлялась нарезанная зелень петрушки и укропа. Незатейливая простота и скорость приготовления на много лет превратили монастырское блюдо в суп-фаворит нашего семейного меню.
Бабушка, пока мы ели за дубовым столом, читала «Повести Белкина» Пушкина, что казалось особым шиком — словно остро-сладкая приправа. «Пиковая дама» почему-то с тех пор у меня отложилась в отдельный резервуар памяти. Когда много лет спустя я слушала эту оперу в Большом театре, я вспоминала филигранный вкус монастырской лапши.
Ваша Алиса Даншох
Это будет Вам интересно
Кофе с чесноком и солью
Заливное из судака
